Годовщина…

Philippe-Halsman-Marc-CHAGALLВчера, 28-го марта, я забыл, точнее, и не помнил, а была дата!
В восемьдесят пятом году в этот день умер Марк Шагал.
Так я — с опозданием…
Светлая память удивительному и мудрому Марку Захаровичу!
Все, что делал маэстро – прекрасно! Этот синий цвет! Удивительной точности рисунок! Свобода в композиции, сказочность и метафоричность… Да, что об этом… Об этом писано столько… И не моим мощам — чудеса творить в анализе творчества гения.
Я хотел попытаться самому себе объяснить, почему творчество Шагала до парижского периода – мне ближе.
Исчезло что-то пронзительно щемящее, искренно трогательное, подцепленное «с натуры», не по воспоминаниям, а по ощущениям. Нет, оно присутствовало и в поздних работах, но уже украшенное французским буйством цвета, поверхностной легкостью … А того сдержанного, но точного синего, серого, бледно-зеленого, так характерного для России – не стало…
Искусство только в том случае искусство, по крайней мере — для меня, когда оно по своей сути трагично. Когда после фильма, книги, музыки, картины, песни — тебе становится как-то не по себе. Что-то внутри тебя начинает ворочаться. И становится стыдно. Даже не понимая, за что… Наверное, « прости мне прегрешения вольные и невольные…» — то самое.
Я абсолютно не против таких произведений, как « Мишки в лесу» , но не мое это. Все эти идиллии и любования — меня не цепляют. Что они должны вызывать у зрителя? Да, поди, то же, что у козла глядящего на капусту. Благость и умиление.
Марк Шагал прекрасен во все свои периоды. Но мне ближе — тот…
Светлая память…

11077927_10202710840452459_4632242783448178491_n

Проснулся позавчера часов в пять утра….
И все… Сон вышибло напрочь…
Мои спят. Чего делать? Решил сходить к странному шару, который виделся в конце улицы. Я знал, что это купол стадиона. Интересно…
Побрел. Город пустой. Машин нет.
Оказался этот стадион не близко. Уже и улица закончилась, а до него — пилить и пилить… Но дошел. Вблизи вся эта «ахритектоника» оказалась не так впечатляюща. Ну, да, огромный!..
И только…
А вот на обратном пути, когда переходил мост, увидел слева удивительную церковь. Она стояла на холме. И не так далеко от нашего отеля. А просто за домами не было видно.
Наш самолет был поздно вечером. Заказали на пол-девятого такси. Первую половину оставшегося дня прошлялись по уже ставшему родным Старому городу. Попили глинтвейну, погуляли по набережной…Пошлялись по сувенирным лавкам… Еще попили… А времени, все одно – вагон. И вдруг Натулик оступилась на булыжной мостовой. И потянула ногу…
Мы вернулись в отель. Я прямо через колготки нарисовал йодную сетку и перетянул бинтом больное место. Закинули ей ногу на чемодан. Вроде стало полегче. А она даже рада. Так мне показалось. Замотали мы девку за эти несколько дней. Ранний подъем… И пешком по всему городу. Ветер-холод… А теперь сидит себе, ногу закинула, и с подружайками перестукивается в телефоне.
У нас времени до такси — прорва. Вот и вспомнилась загадочная утренняя церковь.
И пошли мы с Танюсиком ее искать. Ходили-бродили…Начался мелкий дождь. А церкви-то и нет… Как же так? Ведь была церковь-то!
Я увидел где-то между домами острый зеленый шпиль. Ну , мы к нему… А подойти и не получается. Она оказалась за сплошной стеной домов. Ходили мы по кругу. Влево… Вправо… Уже плюнуть бы на всю эту затею, да пойти в отель греться. А азарт? Вдруг, маленькие ступеньки куда-то вверх…
Долго поднимались крутой тропинкой. И вышли!
В отличие от утреннего шара-стадиона, этот храм вблизи был необыкновенно красив. Стоит на холме шпилем в небо. Людей — ни одного человека. Да и смеркаться начало…
За витражным окном горит свет. Мы и пошли на самый холм искать вход внутрь.
Толкаем дубовые ворота. Заходим… И странная такая картина. Внутри человек пятнадцать-двадцать. Чем занимаются – трудно понять… Ходят-бродят. Обнимаются. Двое готовятся играть. Один настраивает скрипку, другой бьет по клавише рояля.
Мы прошли по кругу расположенных лавочек. И сели… Остаться незамеченными было невозможно. Но внимание на нас никто не обращал. Я говорю: « Это масоны какие-то… У них тут сход…»
Нет, ну, правда — чрезвычайно странная ситуация. И эта церковь… И эти люди…
Танюсик предложила уйти. А я : « Никто, вроде не гонит?»
Вдруг, очень организованно эти странные люди вышли из храма. Остались только мы и музыканты…
Заиграла музыка. Акустика потрясающая. Звук заполнил все пространство храма. И нарастал…
И стали входить эти люди. Впереди двое… За ними трое… Четверо… И стали располагаться по кругу…
Только потом мы поняли, что же это было. Так ли? Или нет? Но это единственное объяснение всему увиденному.
Репетиция свадьбы…

Как перекалялась сталь?

Всему есть свой предел…
Вот железяка. Чтобы стала крепче и качественней, подвергается такой процедуре, как закалка. Из полыньи да в пламя… Вернее наоборот… Ну, это неважно. А важно, что меняется качество. В сторону улучшения… Но и тут есть свои хитрости. Калишь-калишь, металл все крепче и крепче… И вдруг, раз и – капец, перекалил. Выкидывай железку!.. Правда, на этот счет есть наука – сопромат. Как и до какой степени нужно продолжать процесс, чтобы разные марки стали только лучше стали…
А человек? А вот нет такой науки для человека! И все эти методики закаливания, омоложения, повышения иммунитета – хрень полная.
Когда-то, давным — давно, работал я на свежем воздухе довольно долго. В краях холодных… Труд каторжный. Вкалывали так, что робу плюс бушлат к концу смены можно было выжимать. И когда по рельсе обухом грохнут, и трудовой день заканчивался, снять с себя одежду было не так просто. Приклеивалась намертво… Соль, пот – суперклей.
Когда на следующий день привозили на работу – надеть робу было еще труднее.
Переодевались в деревянных бытовках, холодных насквозь. И за ночь все шмотки превращались в кусок льда. Как в « Джентельменах удачи» — штаны после цемента. И все одно – я ухитрялся размять и натянуть. А потом, давай активно топором махать, ну и все по новой…
И не помнится, чтобы я болел. Закаливался! Сталь!
Мужики постарше говорили мне: « Саня, чего ты жилы рвешь? К костру положи, пусть подтает да подсохнет. Допрыгаешься… Пока молодой – береги здоровье, потом беречь будет незачем.»
А я махал, только пар шел. Закалялся-закалялся… И перекалился.
Пришла пора «оборотки».
Еду в метро, кто-то в другом конце вагона чихнул, а я уже сопли вытираю. Заболел.
Где она былая мощь? Тю-тю…
А мужики правы были.

Никаноровна

10155536_10200913452518884_1823294441_n

Этой даме – под девяносто!..

Она украинка. Из Киева…

Так получилось, что совсем маленькой девочкой она осталась одна. И ее взяла к себе еврейская семья.

Началась война. В Киев пришли фашисты. В городе организовали гетто. Полицаи, зная, что она не родная дочь, говорили : « Беги. Мы тебя отпустим. Их всех убьют…» « Это моя семья…» Читать далее →

» Синдром гражданской позиции»

1 004У меня есть друг – Саня Дмитриев. Некоторое время назад он написал не то исследование, не то рассуждения на тему Дарвина, где очень последовательно убедительно подтверждает эту симпатичную теорию эволюции от обезьяны к тому, что мы есть. И название у этого трактата было пресимпатичнейшее – « Златая цепь»… Я его спрашиваю : « Ты что, на самом деле согласен с таким вариантом происхождения человека?» « Это не имеет, в данном случае, никакого значения… Меня не устраивает то, что один самодур и невежда посмел в своих «трудах» высмеять и унизить Чарльза. А этого я стерпеть не смог» Читать далее →

» Двенадцать месяцев. Декабрь»

DSC06104А презанятно , бля, получилось! Вчера я выкинул на «фейсе» свой маленький эскизик, ничем таким от многих других неотличимый. И вдруг — прорвало…

« Идущий в ломбард»

Как сама идея работы возникла, это история отдельная, а вот как на нее отреагировали, и на каки-таки размышления это натолкнуло – об этом хотелось бы…

Есть у меня в друзьях одна достойная дама. Я это без ерничанья какого-нибудь и ехидства. Она по чистоте своей душевной написала: « Да как же это можно крылья продавать?». ВОТ!.. Вот именно это и послужило темой сего памфлета… Читать далее →

«Двенадцать месяцев» — ноябрь…

pirosmani_feast_of_five_princesЕсли бы не дни рождения моих друзей, наплывающие друг на друга — в ноябре можно было бы удавиться…

Поздно рассветает, рано темнеет… Одно слово — мрак. И бродят по этому мраку такие же угрюмые бедалаги, растопырив руки, чтобы не сплестись рогами… Хоть бы снег выпал, все повеселей…

Как-то так незаметно стали мои друзья-товарищи юбилеи свои отмечать. Да цифры какие-то странные… Семидесятилетие… Удивительное дело… Это кому семьдесят? Эдику Ратникову? Юрочке Соминскому? Да они огурцы!!! Читать далее →

«Двенадцать месяцев. Октябрь…»

Эпиграфом к этой главе я бы взял фразу моего друга Руслана: « Когда мы достигли самого дна, снизу кто-то постучал»…

Октябрь накатил как-то особенно сурово ( по крайней мере — на меня). Кроме нескольких солнечных дней – погода отвратительная: дожди, темень, дубняк… Инфекция и простуда подстерегает на каждом шагу. Сведения СМИ о нашем житье-бытье – мрак… Как-то раньше я на эту лабуду реагировал спокойней. Творчество застопорилось. В мастерскую хожу каждый день, но работаю на автомате… Ну и как результат – хандра и раздражительность, что не свойственно мне по определению.

Вот так вот и прошел бы этот суровый октябрь под девизом провалившегося в сортире –« Глаза в тоске-борода на доске», если бы не один случай… Читать далее →

«Двенадцать месяцев. Сентябрь…»

Жили-были себе два зайца. Вернее, только один был зайцем, а другой – другая…

Так вот, заяц был серого цвета, и это было очень даже удобно, так как обитал он в сером лесу. Там все было серое: и трава, и деревья, и небо, и, вообще, все…Очень удобно! В этой серости зайчик был абсолютно незаметен, а, значит, и в безопасности. Читать далее →